ЦА-Антология образов

Оксана Шаталова

1. Художник как зеркало

Ныне термины «концептуальность», «концепция», «концепт» превратились в арготизмы контемпорарщиков, и размыты от частого употребления.

Наиболее востребована, конечно, «концепция» — она потребляется на каждом углу и в разных конфигурациях. Например, вчера на глаза попался текст российского куратора, щедро озаглавленный как «Идея-Концепция».

После эпохи концептуализма эта самая «идея-концепция» стала неотъемлемой частью произведения. Сочинительство концепций – рутинная повинность художника, такая же, как и составление CV.

«Концепцией» считается нечто, выраженное в словесной форме и аппендиксом приаттаченное к произведению. На практике «концепция» принимает самые разные формы: это может быть как синопсис, так и туманный коан (хотя, конечно, привычнее, если это будет публицистически аранжированная социальная критика). Зачастую «концепция» есть ничто иное, как интерпретация, — а это довольно слабо коррелирует с принципами концептуализма. Ведь интерпретировать можно все, что угодно, начиная от первобытных наскальных рисунков.

Наше искусство – это «искусство концепций», а не концептуальное искусство. Сегодня у художника может быть одна «концепция», завтра – другая, сегодня он «отражает» одну проблему, завтра – другую, но ясная задача, определяющая его творческий выбор, вектор, стратегию, как правило, отсутствует (конечно, тут не имеются в виду карьерные задачи, типа попадания на Документу или в престижную коллекцию). Эстетические задачи, как правило, не формулируются художниками, не задаются, а лишь предощущаются, интуитивно улавливаются. Концепты «вчитываются» в произведение постфактум, после его создания, – неважно, критиком или самим автором.

Концептуализм же задает иную систему координат, в которой идея предстоит произведению, является его точкой отсчета («идея становится тем механизмом, который создает искусство» — Сол Левитт, «Параграфы о концептуальном искусстве»). В более широком смысле, не замыкаясь на ортодоксальном концептуализме, можно сказать, что концептуальное, или интеллектуальное искусство – это искусство с ясно артикулированной концептуальной (идеологической – и не обязательно в политическом смысле) задачей, искусство, ориентированное в будущее, то есть искусство как программа и как проект. Это совсем не обязательно «пластически бедное» искусство, где визуальная составляющая редуцирована (пример – тот же концептуализм 60-х гг.). Скорее, это искусство, где пластика обусловлена идеологией, где пластика не иллюстрирует концепцию, не «репрезентирует» ее, а определяется ею (хрестоматийный пример – супрематизм Малевича).

Иными словами, я здесь имею в виду задачу как творческую программу, как творческое кредо, как эстетическую позицию, как задачу-максимум, а не как внутреннюю текущую задачу по созданию конкретного единичного произведения. При таком понимании концептуального искусства центральноазиатское искусство опознается как однозначно деконцептуальное. «Деконцептуальное» не означает «глупое», это лишь означает, что наше искусство есть зона коллизий перцептов (восприятий) и аффектов (ощущений-реакций-эмоций), но не концептов.

То есть образов, а не идей.

У нас в ходу представление, что миссия художника – «отражать контекст», «репрезентировать» (еще одно сленговое словечко — наследство уже устаревшей «страсти по идентичности»). В сущности, кроме этого «отражения» и «репрезентации», никаких задач не ставится. Художник в сущности является «зеркалом», произвольно схватывающим отблески реальности, фантазирующим по произвольным поводам, медитирующим на произвольные образы. Или, что звучит менее романтично – является флюгером, чутко реагирующим на порывы социальных ветров.

В отсутствии направляющей художественной задачи, в отсутствии идеологической опоры образы, рожденные нашим искусством, представляют собой вольные комбинации знаков, семиотический коктейль. И, поскольку отсутствует идеологический фундамент, идеологический знаменатель, то основа для такого микширования одна – субъективность автора. Имеют место лишь налипания каких-то персональных (тематических, медиальных, пластических) полубессознательных предпочтений.

2. Визуальные концепты

Итак, наше искусство представляет собой потоки блуждающих образов.

Мне лично нравится пластическая состоятельность и убедительность образа, и я не думаю, что всем нам надо в массовом порядке присягать логоцентристским знаменам, — однако на практике такая деиделогизированная позиция (отсутствие ясно осмысленной задачи) превращает художника-визионера фактически в объект. Художник представляет собой как бы становящуюся, изменчивую женскую материю, которая должна быть оформлена некой мужской энергией – скажем, кураторской волей. Искусство такого художника может быть встроено в любой контекст, может стать частью любой истории. Художник является материалом для того же куратора, что мы и собственно наблюдаем в нашей ситуации – ситуации художников-невест, «выбираемых» заграничными кураторами-женихами по рекламным свадебным постерам.

С другой стороны, должны ли мы решительно отбросить замшелую и реакционно (но и романтически) звучащую максиму «Художник говорит своими произведениями»? Ведь образ – высказывание нерефлексивное, синтетическое и экономичное – вполне может быть выражением некой позиции, — выражением непереводимым, не конвертируемым в слова.

Интересно тут привести цитату из беседы с Уланом Джапаровым: «говоря о случайности, всеядности Имиджей, Метафор и пр. — не стоит упускать пусть и банальный, но вполне адекватный архетипический образ Путника, у которого, несомненно, есть некоторая внутренняя траектория маршрута, драматургия встреч-расставаний, а различные случайные зарисовки — это такие пунктиры…».

Где-то по соседству обитает и апофатическая риторика «неприсоединения», «ускользания», «свободы от власти тотализирующих дискурсов», «власти языка», «нежелания играть в симулятивные игры на чужих территориях» и другие подобные формулы. Конечно, звучат они немодно, однако это не значит, что в этих окрестностях нельзя отыскать новые смыслы.  Итак, «концепт» в нашем искусстве может быть только «визуальным».

Иначе говоря, специализацией ЦА-искусства (искусства, где перцепт/аффект доминирует над концептом) является производство имиджей – визуальных метафор и аллегорий, визуальных мифологем, пластических жестов, картинок-мизансцен — примеров чисто визуальной риторики.

http://www.stills.kz/index.php?option=com_content&view=article&id=58&Itemid=63&lang=ru

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: