Иран

В декабре я был в Иране. Это была частная поездка, но я все равно решил разместить в блоге своеобразный отчет о ней: ссылка на фильм  и мой комментарий о нем…

Никто не знает о персидских кошках (No one knows about Persian Cats),

2009, Иран. Режиссер: Бахман Гобади (Bahman Ghobadi)

http://thepiratebay.org/torrent/5235148/No_one_Knows_About_Persian_Cats

«Быстрое» иранское кино

Первый просмотр этого фильма оставил меня в недоумении: чем он заслужил благосклонность фестивальных жюри, например, каннского, наградившего его своим специальным призом? Англоязычные рецензии обращают внимание на то, что фильм снимался без обязательного в Иране разрешения властей, подпольно и урывками; в фильме не задействованы профессиональные актеры, а все участники, фактически, «играют» самих себя; фильм раскрывает динамичную, разнообразную и с трудом соотносимую с образом исламской республики музыкальную сцену иранской столицы. Однако все перечисленное не обязательно должно сделать фильм фестивальным хитом, тем более что Иран абсолютно не terra incognita в мировом кинематографе и авансы и скидки за «особые условия» для режиссеров из этой страны вроде как не предусмотрены. «Кошки» также далеко не образчик диссидентского кино. Гобади,  всерьез надеялся, что ему разрешат прокат фильма на родине. В пользу последнего говорит такая, казалось бы, незначительная деталь: в фильме женщины всегда с покрытой головой, даже в домашней или сугубо частной обстановке, что сразу бросается в глаза, если хотя бы немного знаком с иранской действительностью, так как дома или в закрытых для публичного доступа местах иранки первым делом скидывают платок.

И все-таки «Персидские кошки» —  по-настоящему современное кино, в том смысле, что это  —  не совсем кино… В 1990 – 2000-х годах в современном искусстве формируется новая повестка дня, для которой актуальными становятся проблематика взаимоотношений, общности, коммуникации и взаимодействия.  Искусство в самых различных его форматах – contemporary art, кинематограф, музыка претерпевает значительные трансформации  на уровне языка, репрезентации, восприятия и дистрибуции. Современное искусство более не ориентировано на продукт и его презентацию, существенными становятся процесс и участие. Наверное, можно сказать, что искусство находится в движении от эстетики к этике, превращаясь в пространство  генерации новых связей, коллективности и общности.

«Кошки» как будто составлен из трех лоскутов – нарратива, в центре которого Негар и Ашкан, который представлен в режиме прямой съемки (без дублей), съемки реальных репетиций и общения различных музыкальных коллективов и музыкальных номеров в практически клиповой презентации. Лоскуты эти заползают один на другой, и собственно шиты белыми нитками. Однако эта метиссажность не имеет отношения ни к постмодернистскому трэшу, ни к наивной любительской эстетике. Все эти швы и белые нитки ни выпячиваются специально, и ни не прячутся по незнанию, так как они не несут  никакой специальной семантической нагрузки. Съемка, монтаж, актерская игра равны самим себе и присутствуют в фильме по необходимости, и то, что мы видим на экране, очень мало отличается от процесса съемок. Ориентируясь на этику, а не на эстетику современное кино и искусство в целом отказывается от «кулис», трюков и эффектов. Стратегия авторов  «Кошек» на пластическом уровне отличается, например, от стратегии «медленного» кино Кошты, но в основании ее та же этика и уважение к правде.

Если в целом новое кино отражает новое время «конца истории» со свойственными ему сомнамбулизмом, бессилием и безысходностью (К. Бандуровский), то «Персидские кошки» предстают его антиподом. Это очень динамичное, торопливое кино. Главные герои торопятся создать группу, сыграть первый концерт, получить паспорта и визы… Дело в том, что участники фильма не живут в пост-историческом времени, лишенном горизонтов. Иранское время историческое, с очень ясным горизонтом – падение исламского режима. Это иранское историческое время также динамично и торопливо как фильм Гобади. Люди в Иране спешат. Спешат приблизить отдаленный горизонт перемен. Уже при первой встрече иранцы спешат поделиться своими политическими взглядами, спешат нарушить ненавистные ограничения личной свободы при первой же возможности , например, если вокруг нет посторонних, женщины скидывают хиджаб. Почти каждый иранец уверен, что его маленький торопливый жест подтачивает режим.  Гобади снимал свой фильм в 2009, который закончился «зеленой революцией» — массовыми протестами студентов против результатов президентских выборов, которые были жестоко подавлены властями. Это еще одна причина торопливости. Люди спешат проживать каждый доступный им момент, снять фильм, сочинить музыку, потому что с легкостью могут быть этого момента лишены. «Персидские кошки» —  пример нового искусства, находящегося в этической парадигме общности и участия, которое в то же время, сохраняет в себе устремления к активному изменению и преобразованию реальности на макроуровне. Об этой программе своего фильма говорит и Бахман Гобади в специальном обращении, распространяемом вместе с фильмом.

Принято считать, что «Кошки» рассказывают о тегеранском музыкальном андеграунде. Однако сам фильм и то, как он сделан, неотделим от объекта рассказа. Фильм об андеграунде и сам андеграунд растворены друг в друге. Дело в том, что огромная часть современного иранского общества существует в двух непересекающихся режимах – публичном и частном. Публичная сфера полностью контролируется режимом и детерминирована всевозможными ограничениями личной, гражданской и политической свобод. Частная сфера, таким образом, превращается в пространство живой жизни, которое постоянно преобразуется и трансформируется самими людьми. Это пространство наполнено креативностью, а в большинстве случаев искусство, существующее в этом пространстве – не профессия, а способ жизни, медиум жизни. Играть музыку, снимать кино – значит жить по своим правилам, жить свободно. Для участников фильма «Никто не знает о персидских кошках» съемка фильма – это не участие в перспективном проекте, ориентированном на результат, это просто способ существования, одна из возможных его форм, такая же, как концерт, подпольная выставка или вечеринка.  В самом начале фильма двое обсуждают, что кто-то снимает подпольный фильм, в котором будут сниматься Негар и Ашкан. Этот самокомментарий как бы отсылает к  бесконечности или скорее цикличности процесса, в котором искусство не то, что отделено от реальной жизни, искусство и есть реальная жизнь. А потому, смотрящий «Персидских кошек»  — не зритель, а скорее приятель, с которым делятся последними новостями…

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: