Художественное образование в Центральной Азии. Наброски к решению проблемы.

So much to read!

В мартовском бюллетене Бактрии вышел мой небольшой обзорный текст о летней школе проекта Художник — Общество + размышления о перспективах художественного образования в ЦА. На английском текст можно прочитать здесь

Художественное образование в Центральной Азии. Наброски к решению проблемы.

Арт-образование как проблема

Первым этапом двухгодичного проекта  Художник-Общество стало проведение региональной летней школы современного искусства для молодых художников и интеллектуалов Ориентирование на местности. Это событие собрало в Душанбе около двадцати молодых людей из четырех стран региона, а также около десятка ведущих активистов региональной арт-сцены, выступивших в качестве лекторов и ведущих семинаров. В этой заметке, отталкиваясь от события летней школы, мне бы хотелось поговорить о художественном образовании в ЦА как о проблеме. Понимание того, что художественное образование является проблемой для динамичного и разностороннего развития художественного процесса в регионе, стало для меня очевидным во время работы в Бактрии. Формулируя программную задачу своей деятельности как развитие и продвижение инновационных художественных практик в среде молодых и начинающих (emerging) художников мы всегда испытывали определенные трудности с реализацией этой цели, в первую очередь, с откликом в среде этих самых молодых и начинающих. Это было особенно странно, т.к. готовя какой-то отчет, мы выяснили, что в течение одного учебного года в среднеспециальных и высших учебных заведениях страны специальность художника получают около 200(!) человек. Таким образом, перед нами стал выбор, либо планировать художественную политику культурного центра на уровне отчетных выставок полусувенирной живописной продукции, либо начать каким-то образом мотивировать альтернативный художественный процесс и ориентироваться не столько на яркие художественные события, сколько на образовательную и просветительскую работу. Мы выбрали последнее, и в течение двух лет провели серию различных образовательных проектов, которые включали семинары для арт-критиков и журналистов с Оксаной Шаталовой, лабораторию молодых художников Оригинальная копия с Даной Сафаровой, цикл лекций по истории европейского искусства и литературы, которые читали Лариса Дохудоева и профессор Александра Леонидовна Спектор, воркшопы американских художников Марты Джексон Джарвис и Кендала Генри. На определенном этапе мы серьезно задумались над институциализацией всех наших образовательных инициатив, и возникла идея создания регулярного образовательного проекта – школы современной культуры. Однако этому проекту в его первоначальном замысле не суждено было сбыться. Между тем, в Бактрии сейчас реализовываются два проекта, в которых присутствует серьезный образовательный компонент, и эти проекты, с одной стороны, подводят итог всем предыдущим образовательным инициативам, а с другой, задают основу, платформу для последующих. Речь идет, собственно, о проекте Художник-Общество и о медиа-студии под руководством Джамшеда Холикова.

Предпосылки

Художники, которых можно отнести к первому поколению, или первой волне, современного ЦА-искусства, начинавшие свои практики в 1990-х годах или в самом начале 2000-х, как правило, имели традиционное художественное образование. Они учились на живописцев, скульпторов, сценографов и т.д. в ведущих вузах своих республик или в Москве. В числе наиболее престижных школ были Суриковский институт, ВГИК или Школа-студия МХАТ. Становление современным художником для этого поколения авторов было неотделимо от процесса переосмысления-преодоления своего академического художественного образования. Современные художественные практики для этих художников стали чем-то вроде фрейдовского отцеубийства. Самой актуальной была борьба с медиа. Необходимо было освоить новые формы выражения, отказавшись или переосмыслив те, которые осваивались в школах и институтах. Определенная саморефелексия этого процесса присутствует в работах многих художников этого поколения. Например, казахстанский художник Ербол Мельдибеков учился на скульптора. Выбор специальности молодым парнем из села был вполне прагматичным – на этом отделении учат ваять вождя мирового пролетариата, самый востребованный в стране скульптурный образ. Семья не пожалела целой коровы, чтобы обеспечить поступление сына на престижное отделение, понимая, что одна голова скота окупится с лихвой одним госзаказом на голову вождя. Но, мечтам о госзаказах не суждено было сбыться, так как страна распалась, и навыки ваяния вожделенной фигуры оказались бесполезными. Этот травматический опыт, связанный с образованием, находит определенное отражение в проекте Ербола Мутации, частью которого являются трансформированные ударами молотка бюсты Ленина, «мутировавшие» в подобия Чингисхана или Патриса Лумумбы. Образ, символизирующий для автора полученное им образование, подвергается прямому физическому воздействию, практически буквальному убийству. Конечно, в основном проект Ербола не про его образование, хотя приведенные мною выше мотивации он эксплицирует в связи с этой работой, но этот пример, по-моему, яркая иллюстрация роли художественного образования для художников старшего поколения.

Е. Мельдибеков, Мутации, фрагмент

Для самого молодого поколения художников, для тех, кому сейчас двадцать с небольшим лет, проблема с образованием выглядит совсем по-другому. Художественное образование, оставшееся в наследство от Советского Союза, и считавшееся престижным полностью себя дискредитировало. Я думаю, что даже не стоит перечислять все проблемы художественных училищ и институтов в ЦА республиках, где-то ситуация с преподавателями, материальной базой и т.д. лучше, где-то хуже, но дело не только в этом, в первую очередь, это образование советского образца что называется «морально устарело». И это касается не только ЦА, собственно, и центральные московские школы советского происхождения за очень редкими исключениями заслуживают какого-либо доверия. Один мой американский знакомый художник и куратор, довольно тесно вовлеченный в ситуации в России и ЦА, выдал примерно такую характеристику: если в России в художественных школах еще очень сильна традиция рисунка и композиции, то в ЦА плохо дело даже с этим.

Молодые авторы, которые сегодня делают что-то более или менее заметное на художественной сцене, либо вообще не имеют профессионального художественного образования, либо получили или получают его формально, с одной единственной целью – иметь диплом. Понятно, что такое образование не имеет особого значения в их художественных практиках. Не имея за спиной «школы», воспитывающей трепетное отношение к традиции, канону, средству выражения как таковому, молодые художники демонстрируют более непринужденное, я бы сказал легкое отношение к медиа. Это, например, выражается в междисциплинарности их практик, которые включают одновременно визуальные медиа – фотографию, видео, а также театр и литературу. Примером такого междисциплинарного подхода могут служить практики бишкекского художника Марата Райымкулова. По образованию Марат физик, причем не оставляющий попыток выстроить научную карьеру,  — до недавнего времени он учился  в аспирантуре. Практики Марата – это пересечение бумажной и цифровой графики, театра и литературных попыток. Источником вдохновения для него служат театр абсурда и экзистенциональные литературные тексты Гоголя, Кафки, Дюррнематта, которые он иллюстрирует или идеи, образы и проблематики которых развивает в своих рисунках, анимационных фильмах или театральных проектах. Проект Марата linnommable будет представлен в ЦА Павильоне на Венецианской биеннале в этом году.

М. Райымкулов, Рыбаки

Однако очевидно, что искусство сегодня представляет собой сложную и неоднородную дисциплину, предполагающую владение не только, и даже, наверное, не столько, практическими навыками работы с медиа, сколько владением, а точнее погружением в, то, что называется дискурсом, который создается вокруг искусства самими художниками, кураторами, теоретиками и философами, и определяет мотивации и стратегии художественных практик. Понятно, что традиционное художественное образование ничего подобного предложить не может. Но какова альтернатива традиционному образованию в регионе?

Альтернативы

Проблема художественного образования актуальна не только для нашего региона-пустыни. Вопрос, каким должно быть современное художественное образование актуален и для западного контекста. Однако в Европе, США и ряде других стран эта дискуссия имеет теоретический характер, т.к. практически у любого человека, который хочет посвятить себя занятиям искусством есть большой выбор школ, которые, могут предложить ему конвенциональное образование, стоящее и престижное для развития карьеры галерейного художника, или альтернативное и инновационное, которое позволит проторить дорожки в среде культурных центров и некоммерческих институций. Это образование может развивать узкие практические навыки, а может быть теоретическим и исследовательским. В любом случае, художественное образование, как и художественная жизнь, являются гетерогенными средами, и молодому человеку необходимо только не ошибиться с выбором, но даже если ошибешься – не страшно, можно поучиться где-нибудь еще.

В ситуации ЦА попытка создать какую-то устойчивую образовательную институцию, будет означать ориентирование всех ресурсов, человеческих и финансовых, на одну модель, один формат художественного образования, которому будет очень сложно предложить альтернативу, в ситуации малочисленности художественного сообщества,-  как тех, кто хочет учиться, так и тех, кто может учить, а также крайне ограниченных возможностей поиска финансирования.

Поэтому на вопрос об альтернативе традиционному академическому образованию в ЦА мой ответ будет коротким, и, наверное, для многих разочаровывающим – самообразование. Роль институций должна заключаться, в первую очередь, в понимании ситуации с художественным образованием именно, как ситуации определяемой самообразованием, и попытками на эту ситуацию реагировать, проектами, способствующими возможностям самообразования и всестороннего доступа к различным ресурсам. Если выразиться более ясно, то существующие художественные институции должны стремиться не к созданию централизованной образовательной структуры, а, наоборот, к мобильности и де-централизованности. Открытые лекции, серии семинаров, воркшопы и резиденции, на мой взгляд, более продуктивная стратегия в отношении образования. Безусловно, для людей, стремящихся получить знания и навыки, самообразование сложный и трудоемкий процесс, который предполагает наличие не только желания, но и самодисциплины, а также хотя бы самых основных ориентиров – в каком направлении двигаться.

Здесь, я вернусь к летней школе проекта Художник-Общество. При планировании этого события, мы исходили из озвученных мною выше предпосылок. Название школы Ориентирование на местности метафорически выражает эти самые предпосылки. Задачу, которую мы для себя формулировали, заключалась в том, чтобы представить нашим слушателям что-то вроде карты, которая поможет им в дальнейшем ориентироваться в современном художественном процессе самостоятельно. У этой школы была очень важная особенность – она в первую очередь носила теоретический характер, и была ориентирована на чтение. Нам было важно ввести слушателей в корпус базовых текстов и авторов, оказавших исключительно важное влияние на художественный процесс в ХХ и текущем веке. Это предполагало обзорные курсы, посвященные проблематике репрезентации, философскому осмыслению технических средств выражения, подходам к критике и интерпретации искусства, проблематике локального vs. глобального.

Этот наш подход вызвал как поддержку, так и критику в региональной художественной среде, что демонстрирует наличие различных взглядов и подходов к проблеме образования. Я считаю, что разнообразие и противоречие подходов – это признак живой среды, и для меня это является еще одним подтверждением, что попытки централизованно решать проблему художественного образования окажутся контр-продуктивными. Спорадические и разнообразные проекты, конечно, не могут способствовать системной и единообразной, школьной, в хорошем смысле, образованности, скорее, порождая, коллажированность, метиссажность восприятия, подходов и стратегий, но может быть, в этом и есть современность…

георгий мамедов

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: